January 12th, 2007

anyuta

(no subject)

Посмотрел с Катичкой и десятилетней дочкой "Бриллантовую руку"
Не видел много лет - и фильм оказался даже лучше, чем в моих воспоминаниях
Как и следовало ожидать, я забыл уже насколько много из фильма ушло в фольклор. Типа каждая вторая реплика.
(смешная вещь - но фамилия героя Миронова "Козодоев" - и Папанов в шутку зовет его "Козлодоевым". Ну, теперь мы знаем, как он встретил старость.

Про связь Гайдая с разным мировым кино хорошо писал покойный Добротворский - и, действительно, когда смотрешь фильм, это очень чувствуешь. И на уровне каких-то Хичкоковских трюков, и на уровне цитат из авангарда, и даже какой-то неожиданной психоделии в сцене в гостиничном номере...
Но главным откровением для меня было другое.
Это - главный герой, Семен Семенович Горбунков.
Ключ к пониманию Семен Семеновича Горбункова - его любимая песня про зайцев. Она, как и положено для людей его поколения, говорит о важности экзистенциального выбора: "устоишь хоть раз в самый жуткий час".
Мы все знаем, какой час самый жуткий, да?
Все помнят слова и без меня, так что я советую еще раз их произнести про себя, отбросив аллюзии на "траву" и вслушавшись в это заклинание, посреди тьмы и теней, поднимающихся из поганых болот.
Песня о зайцах - песня маленького человека, в самый жуткий час прислушивающегося к себе - в поисках мужества.
Песня человека, мужества так и ненашедшего - пусть боимся мы волка и сову! - но продолжающего начатое.
Это простенькая песенка, которую бормочут идущие по пути воина, двигаясь навстречу собственному ужасу.
станем мы храбрей и отважней льва
iron like a lion in zion

(Я подозревал, что кто-то из икон контркультуры должен был петь "Песню про зайцев". Я поискал на Летова и на Янку, не нашел и плюнул. Когда уже все дописал и расставлял ссылки, на Звуках.ру нашел любительскую запись, где ее поет Башлачев)

Семен Семенович Горбунков - маленький человек на встрече со своим страхом.
Ведь он боиться, что контрабандисты убьют, боиться, что от него уйдет жена, боиться брать деньги, брать пистолет, вообще - боиться брать на себя такую ответственность.
Я прошу читателя внимательно прочитать следующий диалог между Горбунковым и таксистом-миллиционером:
С.С: Как же можно с человека срезать гипс незаметно?
Таксист: Можно. Я правда не знаю, как они будут действовать, но человека можно напоить, усыпить, оглушить. Ну, в общем, с бесчувственного тела. Наконец, с трупа.
Таксист: Ну, я уверен, что до этого дело не дойдет.
С.С.: Михаил Иванович, а нельзя, чтобы этот гипс вместо меня поносил кто-нибудь другой. А? Да...
Таксист: Вы, конечно, можете отказаться.
С.С.: Да, нет. Я не трус, но я боюсь. Боюсь, смогу ли я, способен ли.
Таксист: Я думаю, Семен Семенович, каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен.
С.С.: Да, да. Бывает.

Так вот, сегодня я понял, что этот диалог мне хорошо знаком.
Collapse )