Sergey Kuznetsov (skuzn) wrote,
Sergey Kuznetsov
skuzn

Category:


Сергей Кузнецов


Зоо или фильмы не о любви.




Из всех детских книг и мультфильмов, созданных в советские годы, цикл о Чебурашке и Крокодиле Гене - один и самых популярных. Поставленные режиссером Романом Качановым по мотивам книги Эдуарда Успенского и нарисованные знаменитым Леонидом Шварцманом четыре мультфильма ("Крокодил Гена", 1969, "Чебурашка", 1971, "Старуха Шапокляк", 1974 и "Чебурашка идет в школу", 1983) стали абсолютной классикой. В отличие от Буратино, бывшего переделкой Пиноккио, и от "Ну, погоди!", идеологически близкого "Тому и Джерри" история о маладом Кракодиле, который хотел завести себе друзей и о неизвестном науке звере была абсолютно оригинальна. Это - одна из причин, объясняющий ее небывалый культовый статус.


В постмодернистскую эпоху статус этот естественно измерять количеством анекдотов, пародий и переделок, материалом для которых послужил тот или иной фильм. И тут у фильма Успенского-Качанова-Шварцмана все в порядке: по количеству упоминаний в анекдотах из всех мультгероев Крокодила Гену и Чебурашку опережает разве что Винни-Пух с Пятаачком. Этой анекдотической популярности способствовал сам стиль мультфильмов - так, знаменитый эпизод из "Старухи Шапокляк", когда Чебурашка предлагает Гене "Давай я понесу вещи, а ты понесешь меня" сам по себе выглядит анекдотом.


Девяностые годы дали настоящий всплеск интереса к этим героям. Внезапно выяснилось, что троица Гена-Шапокляк-Чебурашка - это базовые составляющие нашей поп-культуры, нечто вроде единого в трех лицах Микки-Мауса. Более того, Чебурашка стал единственным русским персонажем, получившим культовый статус заграницей: неоднократно сообщалось о том, что игрушка и мультфильм популярны в Японии - однако не среди детей, а среди девушек двадцати с лишним лет. В интернете можно найти десятки японских страниц, посвященных героям советского мультфильма*.


Нас, однако, куда больше будут интересовать отечественные концептуальные упражнения. Так, в середине девяностых молодой московский художник Алексей Кононенко изобрел Бурашку, смесь Буратино и Чебурашки, а сравнительно недавно аниматор Минлекс сделал пронзительный флэшмультфильм "Фотокарточки"
*, к которому мы еще вернемся.


Самым известным, впрочем, является серия Алексея Кузнецова
*, в которых три наших героя предстают то в качестве персонажей картин Сальвадора Дали, то в облике узнаваемых героев советских и зарубежных фильмов.


Две лучшие работы этого цикла - "Вспомнить все" и "Короткая спичка". В первой из них Гена в мундире выкладывает на столе портрет Чебурашки из спичек (На заднем плане - пыточное кресло), во втором Чебурашка, Шапокляк и Гена изображают известную мизансцену из "Сталкера".


Эти два рисунка так удачны не только потому, что в них мультфильм Успенского-Качанова, сериал Лиозновой и фильм Тарковского оказываются поставлены в один ряд, превращаясь символы культуры семидесятых. Важнее то, что в этом соседстве нам открываются общие черты всех трех картин, много говоря о времени, когда они были созданы и на которое пришлось наше детство.


Если выразить это общее одним словом, то слово это будет "меланхолия". Бесконечно долго идут по Зоне трое героев "Сталкера", задумчиво смотрит на спичечные пазлы полковник Исаев-Штирлиц, грустно запускает юлу на полу телефонной будки Чебурашка.


Если присмотреться, мы заметим, что эта меланхолия складывается из двух компонентов. Первый из них - одиночество и отчужденность. Чебурашка не просто лишен друзей, как Крокодил Гена и другие герои - он вдобавок чувствует себя полным изгоем: его не берут даже в Зоопарк. Это частый мотив в советской детской культуре - одинокий ребенок, отвергаемый взрослыми и сверстниками: достаточно вспомнить пионерско-мушкетерские романы Крапивина, школьные фильмы о чудаках из 5 "Б" и Насте, мечтающей о пантерах и оленях, мультфильмы о Голубом щенке и других зверях, которые только в финале находят себе друзей.


Мотив изгойства - главный мотив первых двух мультфильмов цикла. В финале первого Гена признает Чебурашку своим другом, несмотря на то, что он - "неизвестный науке зверь", во втором героев принимают в пионеры, хотя они не умеют строить скворечники и маршировать. В финале третьего мультфильма все герои оказываются на крыше поезда, хотя у них есть два билета на троих: они не могут позволить никому из них ехать там в одиночестве - старуха Шапокляк "все-таки дама", а Гена и Чебурашка - слишком близкие друзья.


Ощущение детской бесприютности и одиночества соблазнительно выводить из демографических особенностей эпохи: это было первое поколение детей, родители которых разводились в массовом порядке
* - и первое поколение детей, выросшее в отдельных квартирах. Герои рассказов Драгунского еще могли прятаться под кроватью у соседки: дети семидесятых все чаще замирали у окна в ожидании мамы, которая должна прийти с работы.


Социальные корни изгойства семидесятых совсем прозрачны - интеллигенция чувствовала, что власть отвергла ее, что она - одна и никому не нужна. Почти каждый чувствовал себя меньшинством - и отсюда почти политкорректный пафос защиты прав меньшинств, столь ясный во многих советских мультфильмах, прежде всего - в хрестоматийном "Голубом щенке" - почти неприкрытом гимне гомосексуальному чувству с неизменным мускулинным Моряком, уверяющим зрителя, что "если всеми ты любим - быть неплохо голубым".


Вернемся, однако, к нашим героям. Упомянутый выше флэш-мультфильм "Фотокарточки" показывает повзрослевшего Чебурашку, грустно дорисовывающего в свой фотоальбом Крокодила Гену - который ушел от него или никогда не существовал? Этот мотив "вымышленного друга" заставляет вспомнить не только Гену, играющего с чайником в шахматы, но и еще один знаменитый мультфильм Качанова - "Варежку", историю девочки сотворившей собаку из варежки. Впрочем, этот мультфильм вводит второй "меланхолический" мотив эпохи - мотив вещи.


Холостятская квартира Гены - свалка вещей, символ неуюта. Вместо дивана у него - садовая скамейка, рукомойник - прямо в комнате, игрушки разбросаны по полу. Стоит добавить воды - и мы получим пейзаж "Сталкера", столь же пронизанный печалью. Семидесятые с их культом уюта и семейного гнезда позволил взглянуть на советскую бедность и убожество иными глазами: захламленность и теснота стали признаком коммуналок, символом прошлого, которое никак не хотело уходить, потому что просторные чистые квартиры в новостройках столь же стремительно превращались в склады продуктов про запас, детских вещей, которых держали для внуков (ну, зачем еще молодому крокодилу кубики? Как не крути - он взрослый, а не ребенок), того, что жалко было выбросить, потому что это было либо памятью, либо дефицитом.


Иосиф Бродский, бывший главным поэтом эпохи семидесятых (пусть и отсутствующим в формальных пределах Союза) много писал о заброшенных вещах, покрытых пылью, как о символах времени - и, видимо, неслучайно. Семидесятые пронизаны чувством остановившегося времени - остановившегося и по контрасту с буйным предшествующим десятилетием, и потому, что казалось что это, новое десятилетие, не кончится никогда. Оно в самом деле длилось 15 лет (от крушения Пражской весны в 1968 году до смерти Брежнева в 1982) и мультфильмы о Крокодиле Гене и Чебурашке обрамляют его датами выхода на экран.


Важность тематики времени подчеркнута двумя самыми известными песнями из этих фильмов: написанные разными авторами (А.Тимофеевским и самим Успенским), они тем не менее размышляют об одном и том же - о необратимости и быстротечности времени: "К сожаленью, день рожденья, только раз в году" и "Медленно минуты уплывают вдаль, встречи с ними ты уже не жди".


Эпоха, впрочем, отразилась не только своей меланхолией: почти в каждом фильме присутствуют сатирические моменты, нацеленные скорее на взрослых, чем на детей. "Крокодил Гена" открывается сценой, когда продавец обвешивает покупателя, в "Старухе Шапокляк" Гена воюет с фабрикой, загрязняющей реку, а Шапокляк задает жару браконьерам; в "Чебурашка идет в школу" фигурируют халтурные рабочие, уже который месяц не заканчивающие ремонт. Это - критика отдельных недостатков, почти непонятная сегодняшнему зрителю и, уж конечно, совсем не интересная ему. Между тем, обвешивать никто не перестал, реки загрязняют не меньше, а ремонтные рабочие, перестав быть госслужащими, не стали работать быстрее. В семидесятые это были едва ли не единственные объекты критики - и потому эти шутки вызывали радостное чувство узнавания. Сегодня же они выглядят как те самые кубики на полу комнаты Крокодила Гены - нечто ностальгически-трогательное, но немного неуместное. Вместе с тем вольные или невольные фиги в кармане вызывают отклик до сих пор: фраза пионеров "А маршировать мы вас научим!" звучит пугающей угрозой, а знаменитое "Как же так, мы строили, строили, а все зря?" остается лучшей эпитафией семидесяти годам советской власти.


Надо сказать, что цикл статей, первой из которых и является та, которую вы сейчас читаете, замышлялся как попытка взгляда на старые советские мультфильмы с двух сторон: с одной стороны мне хотелось вытащить из них те приметы безвозвратно прошедшего времени, о котором они сняты, а с другой - постараться взглянуть на них из сегодняшнего дня, дав, если угодно, новую интерпретацию старым образам.


Удивительно, но цикл о Крокодиле Гене, Чебурашке и Шапокляк сопротивляется этой процедуре более чем успешно. В наибольше степени интригующий сюжет - о половой принадлежности Чебурашки и о природе его дружбы с Геной - остается неразгаданным. Символом этой неразрешимости служит эпизод из "Старухи Шапокляк", когда дети дарят Гене и Чебурашке лягушонка. Для этой пары лягушонок, конечно, может выполнить роль ребенка - он зеленый как крокодил, а его глаза выступают визуальным эквивалентом ушей Чебурашки. Герои, однако, от дара отказываются и лягушонка выпускают, словно желая показать, что в их случае традиционная семейная модель не работает.


Гена и Чебурашка - не муж и жена, не пара любовников и, конечно, не просто друзья. Если искать аналог в более современном кино, то это Леон и Матильда из фильма Люка Бессона. Для усиления этого анекдотического сходства можно сослаться на то, что в коридорах "Союзмультфильма" шутили, что Гена - это агент КГБ (кожаная куртка, странная работа крокодилом в зоопарке, явное родство с Шерлоком Холмсом)
*. А от агента КГБ до наемного убийцы один шаг: достаточно вспомнить, как выглядит Гена с отбойным молотком. О еврействе, упорно приписываемом безродному космополиту Чебурашке тоже все помнят - и если национальность Матильды еще вызывала сомнения, то насчет родившейся в Иерусалиме Натали Портман нет двух мнений. К слову сказать, апельсины в ящике с которым Чебурашка прибыл к нам, поставлялись в СССР вовсе не из Марокко, а из Изралия, что еще раз подтверждает интуитивную правоту противников Чебурашки, нутром чующих еверйский запах.


Впрочем, эта версия ничего не добавляет к знакомому с детства мультфильму. Более того - мультфильм отвергает любые попытки наложить на него какую-нибудь новейшую интерпретацию. При всем моем желании, французские постструктуралисты или словенские постлаканианцы оказываются точно также неуместны в этом контексте, как нью-эйджевские неомифологические построения. Можно, например, назвать Старуху Шапокляк трикстером (старуха и ребенок, обманщица и обманутая и так далее), однако все-таки неясно, что это нам даст, кроме возможности сказать умное и давно всем надоевшее слово.


Трудность привнесения в мир Крокодила Гены и Чебурашки новых смыслов отчетливо контрастирует с их способностью легко перемещаться в любой иной контекст, блестяще продемонстрированная в цикле Кузнецова. Похоже, дело в том, что герои Успенского-Качанова-Шварцмана полностью самотождественны. Герои мультфильма не могут работать иллюстрациями к чужим теориям - они слишком заняты тем, что работают собой: в точности как Гена, работавший в Зоопарке крокодилом. Эта самотождественность и позволила им стать настоящими героями поп-культуры. Их мир герметичен и долго не выпускает попавшего в него маленького зрителя, которому, конечно, полностью все равно, какие следы семидесятых находят в этих мультфильмах его родители.





Примечания

1 Официальная страница - http://www.cheb.tv/, самая известная, "Квартира Чебурашки" - http://www.geocities.co.jp/Hollywood-Miyuki/2547/. Самая трогательная - домашняя страница двадцатилетней девушки, которая любит Чебурашку и группу "Порнографити" http://www.tokujo.ac.jp/Tanaka/St-profiles01/aya-profile.htm. Подробней об истории Чебурашки в Японии см. Александр Братерский. Японские приключения Чебурашки. Итоги, №48, 2003
От себя добавим, что в "Чебурашке" главный герой на мгновение предстает в образе покемона, когда после удара током начинает метать молнии.
2 http://www.multikov.net/m_top/?cartoon_ID=316&sort=||||1
3 http://hiero.ru/2021598
4 Кстати, с этим же фактом связывают иногда успех "Звездных войн" в Америке конца семидесятых. Заметим, что одна их картин Кузнецова изображает Чебурашку в виде Йоды.
5 Светлана Самоделова. Вождь кукольного пролетариата. МК, 30.08.2003.

Впервые опубликована в журнале "Искусство кино".
Две других статьи того же цикла
тут и третья - тут.

Tags: кино, мультфильмы, рецензии, чебурашка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments