Sergey Kuznetsov (skuzn) wrote,
Sergey Kuznetsov
skuzn

Category:

"Трудно быть богом", реж. Алексей Герман, 2013

С опозданием на год с лишним я, наконец, посмотрел «Трудно быть богом» Алексея Германа. Оказывается, фильм уже давно идет в пяти минутах от моего дома, в маленьком, человек на тридцать, кинотеатре – ну, как тут не пойти!


Когда ты смотришь «Трудно быть богом» после всех отзывов, которые довелось прочесть, то первая реакция - удивление. Рецензенты один за другим пишут, что это почти невозможное зрелище, жестокое и не щадящее зрителя. Полное крови, грязи и насилия. Неподготовленный зритель вряд ли досидит до конца. Непонятно, зачем смотреть на эту мерзость больше получаса – и так все ясно. И так далее.
В зале было десять человек, в основном – хипстерского вида молодые французы. До конца досидели все, смотрели внимательно. Я тоже не увидел ничего шокирующего и ничего, что позволило бы говорить о тяжелом испытании и моем нисхождении в ад.
Предупрежден – значит вооружен? А, возможно, дело в том, что я внимательно – и много раз - рассматривал картины Брейгеля и потому как-то предполагал, что фильм об условном Средневековье должен всё это показывать – голую жопу, грязь, кровь, зуботычины, бесконечных кур и повешенных собак. Более того, я скажу – почему-то в отзывах мне не довелось об этом прочитать – это очено деликатное кино. Это не torture porn, не живописание жестокости, гниения и разложения. В рецензиях пишут, что на пятой минуте кого-то топят в нужнике – ну, ей-богу, его топят за кадром, криков не слышно, видели мы все кино пооткровенней и поомерзительней.
Вообще, я очень быстро вошел в этот мир, почувствовал его родным. Не могу сказать, чтобы мне там было хорошо – ну, я и в рельной жизни не так уж часто чувствую себя комфортно – но мне там было нормально. Как только представишь, что живешь внутри этого, ты начинаешь понимать шутки персонажей и радоваться их радостям. Вот, скажем, Румате подносят свежевыловленную рыбу, она падает на землю, мальчишка аккуратно пододвигает ее к голой ноге одного из спутников Руматы, рыба, очевидно, вцепляется в палец зубами (в кадре этого нет, слышно только как человек визжит). Когда ты живешь внутри фильма, как-то ясно, что это смешная шутка. Не в том смысле, что в зале смеются, а в том смысле, что понятно, что делает мальчик и зачем. Потому что когда у тебя каждый день на глазах кого-то убивают, то приходится отрастить себе довольно специфическое чувство юмора, чтобы не сойти с ума.
Или грязь, говно и всякие прочие субстанции, которые персонажи трут руками и размазывают по лицу. Нет, это вовсе не для того, чтобы зрителя тошнило – это про удовольствие, детское чистое удовольствие брать в руки грязь или размазывать какашки по стенам туалета. Да, хорошо, мы выросли и забыли о том, как это приятно – но фильм Германа помогает это вспомнить. Ну, как-то ясно, что других удовольствий у персонажей, собственно, нет. Как-то плохо в этом мире с вкусной едой, искусствами и радостями плоти.
Я даже не говорю слов «Рабле» и «Бахтин» - но, я думаю, если бы Рабле решил снять кино, то с грязью, калом и публичным мочеиспусканием там тоже было бы всё в порядке. Про "подтираться гусятами" все смеялись? А теперь представьте это в кино - птицы гогочут, люди ржут, голая жопа, грязный гусенок бежит по двору... ну, специфическое зрелище, но ничего такого про что можно сказать "приговор человечеству" или "требует тяжелой зрительской работы".
Если отвлечься от воспоминаний о книге Стругацких – а этому можно было научиться еще на «Сталкере» - и держать в голове то, как обычно Герман обходится с построением сюжета, то окажется, что «Трудно быть богом» - довольно динамичное кино. Как только зрителю начинает казаться, что там всё время одно и то же, тут же что-то происходит – появляется еще какой-то важный персонаж, герои произносят связный текст, намечается поворот интриги... я скажу честно, первые полтора часа  я вообще смотрел на одном дыхании.
Потом мне пришло в голову, что сюжет Стругацких прекрасно ложится на традиционный кунштюк жанрового кино: есть благородный суперсильный герой, который до поры до времени никого не убивает, но зато, когда его задели за живое, расходится вовсю и уничтожает всех врагов. Мне стало даже интересно, как Герман справиться с таким жанровым соблазном. Не выдаст ли он, на радость зрителю, десять минут резни в стиле, скажем, Куросавы – и этот интерес заставлял меня торопить события, ну, когда же?
Ну, вы понимаете... радовать зрителя Герман не планировал. Хотя один из самых сильных эпиздов как раз соответствует моменту, когда Румата, наконец, решает, что убивать можно. Для тех, кто видел, напомню, что это когда Румата читает хорошо знакомые поклонникам Стругацких стихи про сердце спрута.
Перед тем, как перейти к спойлерам - через полтора года, я думаю, уже можно -  я скажу главное. Я знал много людей, которые говорили, что любят Германа, но на этот фильм не пойдут. Честное слово, сходите. Это не только великое кино – об этом вы знаете - но это вполне кино для зрителя, которые вообще смотрел Германа и ему понравилось. Ничего такого ужасного в фильме нет. Он фантастически красиво и изобретательно снят, в нем удивительное движение камеры, потрясающая игра актеров, мастерское построение кадра... короче, три часа чистого кинематографического удовольствия.  Не дайте себя запугать, посмотрите. Лучше всего – в кино, но, на худой конец, в хорошей копии на большом телевизоре.
(Заодно имейте в виду, что все кадры из фильма вообще не передают ощущения от картины - я намучался, пока искал хоть что-то в качесте иллюстрации и взял то, что там выше по принципу "ну, хоть что-то")
Повторю еще раз: я, ей-богу, не понимаю тех, кто выходили из зала с  говоря, что это «приговор человечеству», «абсолютно безнадежный фильм», «понятно, почему Герман умер» и так далее. Никакого приговора человечеству я не увидел: ну, люди. Ну, испоражняются. Ну, убивают друг друга. Ну, смеются дурацким шуткам. Умирают время от времени.
Короче, не «Колымские рассказы», не «Жюльетта» и не «1984». Не отдельные фрагменты из Светланы Алексиевич.
А теперь – спойлер, то есть обсуждение финала.
Финал на самом деле идеологически дублирует завершение «Хрусталева»: со хтонического нижнего уровня жизни нет возврата, ни на какую Землю Румата не отправляется, а, подобно генералу Кленскому, остается там, куда его забросила судьба. И, опять же, подобно Кленскому , остается он в привычной двойной позиции - лидера и шута. В «Трудно быть богом» финал подготовлен всем фильмом: в конце концов, Герман показал мир, в котором вполне можно жить. В нем есть тоска и безнадежность (а где их нет?), но есть и свои радости: грязные и дурацкие, но уж какие есть.
Если перестать мнить себя богом и разрешить себе убивать, то это мир придется тебе впору, как разношенный дырявый сапог – в нем хлюпает грязь, но зато он не жмет, и ноге в нем свободно.


 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 187 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →