Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

anyuta

Марабу

Марабу

«Экономическую теорию и институциональную экономику полезно знать, даже если ты зоолог или математик»

Знакомьтесь, новый преподаватель Летней школы «Марабу» для подростков «Бизнес. Экономика. Финансы» — Антон Табах (Anton Tabakh), финансист, кандидат экономических наук, главный экономист агентства «Эксперт РА», доцент Высшей школы экономики.

Мы поговорили с Антоном о том, чем на самом деле занимается экономист, должен ли он хорошо знать математику и зачем экономисту психология.

(Чтобы подать заявку в лагерь, пожалуйста, пройдите по ссылке: https://goo.gl/uJ1Wkd).

«Марабу»: Антон, экономика — понятие довольно широкое. Что именно вы преподаете?

Антон Табах: Я много лет занимаюсь анализом государственного долга и бюджетов разных стран и регионов и вообще тем, как устроена экономика: от макроэкономики вглубь, к долговым рынкам и финансовому регулированию. Соответственно, читаю лекции по финансовому регулированию и по долговым рынкам.

«М.»: Тем, кто только выбирает экономику как направление образования, вы можете дать совет, какие экономические специализации будут наиболее актуальны?

А. Т.: На мой взгляд, выбор специальности в 17–18 лет — не самая лучшая практика; специализация происходит позже, когда начинаешь глубже копаться в экономической проблематике. Любому полезно знать экономическую теорию и институциональную экономику, даже если ты потом будешь зоологом или математиком, — просто для общего развития.

А так, если говорить о теории — актуально все, что связано с поведением человека, собственно, то, за что в том числе дали последнюю Нобелевскую премию (2017). А в прикладном отношении — анализ рынков и регулирования.

Молодые люди и девушки, которые думают, что их ждут рабочие места на Уолл-стрит и в Сити, должны понимать, что их с большей вероятностью ждут не вакансии аналитиков или продавцов, как раньше, а довольно нудные обязанности специалистов по регулированию, оценке рисков и противодействию отмыванию денег. То есть либо специалистов на стыке экономики с математикой и физикой (риски), либо с юридическим образованием или госуправлением — это то, что называют комплаенс (compliance).

Поэтому теоретическая экономика сама по себе, на мой взгляд, является скорее базой для каких-то других занятий, нежели отдельно стоящей профессией.

Сейчас много стартаперов с горящими глазами, но это история не про экономику, а скорее про бизнес, предпринимательство — вещи сопряженные, но все-таки разные. А если мы говорим про экономику, то сейчас везде все больше и больше государства, бюрократии и все больше регулирования. Поэтому познание разных левиафанов, чем они живут и питаются, очень перспективно.

«М.»: О чем будет ваш курс в «Марабу»?

А. Т.: Я планирую дать общее представление о том, как работает экономика, — но не разбор теоретической модели спроса-предложения из учебника, который можно прочитать, а поговорить о вещах, влияющих на жизнь и бизнес.

Например, расскажу, как устроена процентная политика. Вот Центробанк снижает процентные ставки: это хорошо или плохо? Мы поговорим о том, что для кого-то это хорошо, а для кого-то — плохо, даже в пределах одной экономической системы. Например, плохо для тех, кто сберегает (у них ставки по вкладам упадут), плохо для клиентов пенсионных фондов (им больше денег понадобится для того, чтобы получать желаемый доход на пенсии) и плохо чаще всего, как ни странно, для банков (снижаются возможности зарабатывания денег, и, соответственно, это плохо для акционеров). А хорошо для тех, у кого ипотека, для тех, кто берет в кредит; хорошо для предпринимателей, потому что цена капитала уменьшается, соответственно, оценка предприятий увеличивается.

Или, скажем, все радуются: «Ура, снизились ставки!» Почему это на самом деле плохо? Почему снижение ставок в длительной перспективе может быть плохим выбором для экономики и развития? Потому что часто поддержание низких ставок приводит к увеличению инфляции. Инфляция — это плохо? А для кого это плохо, а для кого — хорошо?

Собственно, мой курс — о том, что экономика — это не про абсолютно правильные ответы, а про выбор: потребителей, бизнеса и даже государства, про которое слушатели узнают, что его нет.

Я хотел бы, чтобы, услышав громкие заявления политических деятелей и капитанов бизнеса, подростки научились задавать правильные вопросы; чтобы они понимали, к чему все это может привести, и на основе этого принимали свои личные решения; чтобы они умели осуществлять более разумный с финансовой точки зрения выбор для себя и своих близких.

Ну и — в идеале — чтобы поняли, нужно ли им глубокое изучение экономики как часть будущей профессиональной карьеры или скорее достаточно получить общие представления? На мой взгляд, несмотря на переоцененность экономики, это достаточно полезная вещь.

«М.»: А почему вы говорите, что экономика переоценена?

А. Т.: Во-первых, считается, что экономика — самый короткий путь в финансовый сектор, где «медом намазано». А на самом деле это становится не так, молочные реки с кисельными берегами находятся в другом месте. А во-вторых, существует подход: если тебя интересуют общественные науки, а ты не знаешь, что изучать — иди изучай экономику.

«М.»: Но экономика — это все-таки и математика, а это довольно сложно и уж точно не для всех…

А. Т:. Смотрите, экономика может быть сильно математизирована — это высокая теория и высокие финансы. А может, наоборот, быть довольно простой, где достаточно четырех действий арифметики и сложного процента. Сейчас много прорывов на стыке экономики и психологии — когнитивная экономика, например. Это вот как работы свежего нобелиата Ричарда Талера, очень простые и одновременно достаточно сложные задачи: как сделать так, чтобы люди принимали решения, которые для них полезны, но которые они по каким-то причинам принимать не хотят.

Например, понятно, что человеку надо откладывать на старость — но в 25 никто не думает о том, что в 65 лет он выйдет на пенсию, поэтому эти деньги человек с радостью потратит сегодня. Более того, даже если предлагать налоговые льготы, многие, скорее всего, ими не воспользуются. Соответственно, возникает вопрос: как сделать так, чтобы человек ими воспользовался?

Другой пример — покупая авиабилеты, вы видите несколько строк с разного рода страховками, причем в 99,9999 % случаев для потребителя покупка их — невыгодная и бессмысленная сделка. Бывает, что галочку надо поставить самому, а бывает, страховка автоматически включена в счет и надо ее отменить, просто убрав эту галочку. На этих пяти долларах компании зарабатывают миллионы, и только потому, что человек ленив и нелюбопытен и галочку убирает реже, чем должен.

Вот на стыке экономики и психологии, в рамках когнитивной экономики и происходит понимание, как на самом деле люди принимают решения и что нужно сделать, чтобы они принимали те или иные решения. Экономика нынче почти везде, за последние десятилетия она проникла во многие другие науки, точно так же, как и в себя вобрала очень много от математики, психологии, социологии.

В России сейчас часто в магистратуру приходят люди моего возраста или старше — те, кто 20 лет назад получил высшее образование в другой сфере. И таких людей все больше — я думаю, смена профессии и переориентация в середине жизни будет частым явлением.

«М.»: Вернемся к подросткам: получается, ваш курс в «Марабу» будет понятен и тем, кто не слишком любит математику?

А. Т.: Более чем. На самом деле мои курсы — одни из самых примитивных по уровню требований к математическому аппарату, что в ВШЭ, что в МГУ, за что мне даже иногда пеняет администрация. Мои 20 лет опыта работы на практике — в инвестиционных компаниях, банках и рейтинговых агентствах — не про формулы, а про людей, принимающих решения.

Почему интересно работать с подростками? Для них события десятилетней давности — древняя история, где-то одновременно с динозаврами. Последние лет пять я предлагаю студентам одну и ту же игру про выход компании из финансового пике. В трети случаев решения скучные до зевоты, еще в трети — интересные, а пару раз за эти годы студенты предлагали совершенно нетривиальные решения — при одинаковых формулировках сложной игровой ситуации.

По этому поводу у меня есть любимый профессиональный анекдот про старого-старого преподавателя экономики, который уже 50 лет на письменном экзамене задает одни и те же вопросы, слово в слово. Молодой коллега у него спрашивает:
— Слушайте, вы задаете одни и те же вопросы, студенты их уже знают до запятых, их ночью разбуди — они ответят слово в слово. Как вы умудряетесь на этом оценивать людей?
— Мы что преподаем? Экономику. Поэтому вопросы могут быть одни и те же, а ответы — всегда разные!

(Чтобы подать заявку в лагерь, пожалуйста, пройдите по ссылке: https://goo.gl/uJ1Wkd).

#марабу #марабу_в_венгрии #марабу_teens #марабу_интервью

Posted by Сергей Кузнецов on 12 фев 2018, 20:13

from Facebook
anyuta

Четвертовать, а потом повесить! (из "Алисы" Кэррола, за точность цитаты не ручаюсь)

На YouTube доступен ролик встречи жителей пострадавших районов с Путиным. Он вообще всячески прекрасен, но лучше всего - финальная реплика, произнесенная в спину ВВП. В ней - точная оценка деятельности местных властей и ясное представление о том, как должно выглядеть правосудие:
- Очень плохо работает наша администрация. Их надо судить и за яйца вешать.
Жалко, неясно: предлагается сначала судить, а потом, по решению суда, вешать за яйца - или эти два процесса независимы, то есть надо судить, а еще - что бы там суд не решил - повесить за яйца.
anyuta

Несколько слов вдогонку дискуссии (http://skuzn.livejournal.com/523228.html) о "советско

Маша Майофис заметно улучшила мое настроение, прислав мне ссылку. Оказывается, люди, которые сидят в редколлегии НЛО все давно сформулировали:
История эпохи репрессий не может быть сведена к истории только жертв, палачей или героических деятелей сопротивления. Еще более опасным и редуцирующим, чем такое разведение действующих лиц по “полюсам”, может стать интерпретация эпохи исключительно под знаком “большого стиля” или, например, “жесткой, но необходимой модернизации”: в первом случае история оценивается с точки зрения пластической выразительности эстетических результатов, во втором — с позиции экономической эффективности, в обоих случаях — без особого интереса к жизни отдельного человека. Парадоксальным образом все эти три подхода, при явной этической противоположности концепции “палачей и жертв” концепциям “большого стиля” и “жесткой модернизации”, сходятся в одном: сталинская эпоха описывается через единую перспективу (master narrative) и сводится к одному главному процессу.

Речь, правда, идет только о сталинском периоде - но, очевидно, что применительно ко всей советской истории исползование master narrative столь же бесперспективно.
anyuta

54 м (http://graf-garcia.livejournal.com/71212.html)

graf_garcia рассказывает всю правду о том, как швейцарские банкиры слили своих клиентов:
Ясен пень, что вся Швейцария стоит на рогах: кроме банковской тайны, тут почти никаких ресурсов больше нету (только шоколад, часы, сыр и курорт Давос). Тут даже и войну пережили, не выдав немцам никаких еврейских денег, а державам-победителям - никаких нацистских пфеннигов. Теперь UBS дал раз, а в пидарасах рискуют оказаться все подряд
anyuta

"Звездные войны" глазами банкира

Вчера вечером смотрели с сыном (7 лет) шестой эпизод "Звездных войн" - и как раз в разгар действия появился живший у нас на неделе старый друг. Вообще-то он живет в Европе и работает, извините, банкиром, но когда приезжает по делам в Москву, как правило, останавливается у нас, а не в гостинице.
Вошел он в тот момент, когда в штаб-квартире империи обсуждали постройку новой "Звезды смерти", ровно на фразе:
- Он очень недоволен замедлением темпов строительства
- Вот, - воскликнул банкир, - ровно эту фразу я уже слышал три часа назад на совете по инвестициям!

Короче, он понял, что это правдивое кино про нашу жизнь и стал его смотреть (не спрашивайте меня, как он умудрился не увидеть этот фильм раньше).

И вот герои летят спасать Хана Соло, томящегося в плену у Джаббы. Замаскировавшись, героиня отправляется к Джаббе, и, после долгой торговли, продает ему Чубакку в качестве раба.
Я поясняю сыну, что на самом деле главное, что сделали герои - это проникли во дворец Джаббы.
Сын спрашивает, зачем героиня так торговалась, я объясняю, беседа затягивается, и в конце концов сын говорит, что непонятно, удастся ли им спасти Хана Соло или нет, а денег они уже заработали.
И тут в разговор вступает молчавший до того банкир:
- Downside protection, - поясняет он.
anyuta

Как это делали в Лондоне

Тут все обсуждают, как Порше кинул хедж-фонды. Я в связи с этим вспомнил недавно прочитанную историю про Ротшильда и битву при Ватерлоо:
Основой финансовых успехов банковского дома Ротшильдов в предшествовавшую изобретению телеграфа и Интернета эпоху была прекрасно отлаженная система сбора и скоростной передачи информации. Битва при Ватерлоо стала поворотным пунктом в истории клана. Агенты лондонского Натана-Мейера пристально следили за развитием событий на континенте. Вечером 15 июня 1815 года агент, получивший сообщение об исходе битвы, пересек Ла-Манш с секретным донесением о победе над французами. Наутро десятки брокеров, действовавших на лондонской бирже по указанию Ротшильда, начали продавать акции по слегка сниженным ценам. Биржа затрепетала: «Ротшильд знает! Веллингтон проиграл!» Вскоре торговля акциями превратилась во всеобщую паническую распродажу. И тут Натан-Мейер скупил едва ли не всю биржу по бросовым ценам. За один биржевой день Ротшильд увеличил свой капитал в 20 раз.
anyuta

(no subject)

Антон Борисович довольно выразительно написал про кризис.
Абзацы про цензуру и потемкинские деревни можно пропустить за очевидностью, а финальную часть я всем пытаюсь объяснить последние две недели. Или три:
Да, кризис. Да, серьёзный. Да, глобальный. Да, не кончится завтра.
Но этот кризис — не первый и не последний в истории мирового капитализма.
Кто-то на нём действительно потеряет (или уже потерял) сбережения, работу, бизнес, публичный статус.
Какие-то активы сменят (или уже сменили) владельца.
Но для тех из нас, кто не работает за спецпаёк подрядчиком на строительстве потёмкинской деревни, все эти потрясения — всего лишь эпизод.
Из которого хорошо бы выйти с минимальными потерями. И это нам, надеюсь, удастся.
Как удавалось уже не раз, в том числе и в 1998-м.
Я очень много знаю людей, потерявших в тот кризис деньги, иллюзии, работу, бизнес и статус.
Но не знаю никого, кто б не оправился от этих потерь за последующую пару-тройку лет.
Venceremos.